Деревня Большое Зауломское расположена в живописном месте на берегу озера Зауломское в 6 км. от г. Кириллова и 115 км. от г. Вологды.
Местоположение

 

 


Наш Получи скидку!

Уважаемые пользователи сайта! У Вас есть уникальная возможность принять участие в конкурсе на продолжение нашей сказки "Кто самый главный?". Придумайте новые приключения для жителей образцовой фермы "Зауломье".

Лучшим участникам 10% скидка!

Ваши продолжения сказки высылайте на наш электронный адрес: info@zauloma.com, или по почте: 160019, г. Вологда, Тополевый пер., 20

Сказка для детей и взрослых "Кто самый главный"
(скотья история в шести действиях)

Действие происходит в наши дни на пастбище и образцовой ферме "Зауломье"

Действующие лица:

Фермер – хозяин фермы «Зауломье»;
Федор – скотник на ферме «Зауломье», он же доверенное лицо фермера, он же студент Вологодской молочной академии;
Петрович – пастух на ферме «Зауломье», он же председатель колхоза «Путь к коммунизму» на пенсии, он же приятель фермера;
Николай Иванович – районный ветеринар, он же по совместительству главный производитель телят и жеребят.

Жители фермы «Зауломье»:

Шумахер – козел в расцвете сил, обихаживает все козье стадо;
Машка – коза, она же любимая жена Шумахера, районная рекордсменка по молоку;
Варфоломей – почти бык, гора мяса да и только, районный рекордсмен по весу;
Зорька – когда-то любимая корова Варфоломея, тоже районная рекордсменка по молоку;
Острик – почти конь, брыкливый и беспородный мерин;
Зоська – кобыла, платоническая любовь Острика;
Черныш – беспородный огромный кобель, верный пес Петровича;
Стадо – коровы, бычки, молодые козочки, козлы безрогие;
Бессловесные твари – крысы, мыши, мухи, навозные жуки и черви.

Жители ближнего леса:

Медведь – самый главный из ближайшего леса;
Еж – самый веселый ежик, главный участник медвежьей свадьбы;
Заяц – по прозвищу Косой, участник медвежьей свадьбы;
Лис – по прозвищу Хитрый, тоже участник медвежьей свадьбы.
Сорока – трещотка;

Как-то выгнал пастух Петрович стадо на лужок. Все животные как животные стоят травку жуют, от слепней да мух отмахиваются, один козел Шумахер такой-й задумчивый ходит, травку отщипнет, встанет и думает…, даже жевать забывает. Коза Машка, любимая жена Шумахера, узнать его не может, куда подевалась его брыкливость, болтливость и задиристость? Подошел козел к быку Варфоломею, уставился на него и смотрит так пристально, потом мотнул головой и поплелся дальше к коню Острику. Около Острика тоже постоял, о чемто подумал и пробормотал:
– Нет…, куда ему!
Коров и коз Шумахер в расчет не брал – бабы, что с них взять? А другие козлы?.. Что с них тоже взять с козлов безрогих!
Петровичу даже показалось, что Шумахер заболел, подходит к козлу и спрашивает:
– Шумахер, не заболел ли ты часом?
А Шумахер отвечает:
– Отстань, не видишь, я думаю!
Петрович удивился:
– Козел и думает? Точно заболел! – и кнутом Шумахера так легонько огрел для острастки, чтоб меньше думал. Шумахер помчался и на весь лужок благим матом орет:
– Ну, уж и пастуха наняли! Так и норовит самого умного козла кнутом ожечь!
– Так тебе, бородатому, и надо, – ответил конь Острик, – глядеть сегодня на тебя тошно.
– Если тошно не смотри, – хотел было задраться Шумахер, но передумал.
Черныш, кобель Петровича, залаял, пригрозив Шумахеру, а Варфоломей опустил на всякий случай рога, уныло заметил:
– Прекрати Черныш! Только и знаешь, что лаять, кусается да нас в кучу сгонять, ни какой свободы от тебя.
Черныш проигнорировал быка, хотя тот был в авторитете, рекордсмен и уж больно большой, а Острик Варфоломею отвечает:
– А ты не лезь к Чернышу со своими рожищами, – и махнул хвостом.
Острик тоже был в авторитете у стада за свою брыкливость. Шумахер посмотрел на обоих, промолчал и опять задумался.
Вечером Петрович с Чернышом погнали стадо на скотный двор.
Перед дойкой скотник Федор насыпал в дворовую кормушку вкусного месива. Первым к ней примчался Шумахер, уж очень проголодался от дум своих. Корова Зорька, которая тоже в авторитете была, рекордсменка по молоку, накричала на козла:
– Ну, ты, убирайся от кормушки!
Посмотрел Шумахер на Зорьку грустными глазами, отошел к забору, в очередной раз задумался и принялся пустую жвачку жевать. А Зорька проворчала:
– Дух от тебя Шумахер такой противный, хоть бы ты издох...
– Как издох? – хором ахнули козочки, а их поддержали козлы безрогие.
– Зачем издох? – обиделась за всех коза Машка.
А Шумахер стоял и думал, как устроить так, чтобы, вот прямо сейчас, все стадо его уважать стало. В это время на забор рядом с ним села сорока и протрещала:
– Какой ты право страшный!
– Ага… – осенило козла, ему на память пришел стишок Чуковского про тараканищу. Шумахер взбрыкнулся, боднулся и как завопит страшным голосом:
– Погодите, не спешите! Я вас мигом проглочу! Проглочу, проглочу, не помилую!
И тут Шумахер вспомнил, как по телеку, что в коморке у Федора стоит, бандюки меж собой разбираются. Козел шею вытянул, глаза вытаращил, рогами во все стороны тычет, бородой трясет, губами треплет и орет:
– С дороги лохи поганые! Ну, редиска! Погоди у меня! – и помчался, что есть мочи прямо на Варфоломея.
Бык от неожиданности рухнул прямо на задницу. Козел остановился перед ним и зло посмотрел прямо в глаза Варфоломею.
– Что с тобой Шумахер, ты спятил? – оторопел бык и покрутил передним копытом у виска.
Обойдя быка, козел начал гнуть копыта и орать:
– Ты! Лох рогатый! Освободи место у кормушки! Понял?
Бык от козлиного хамства с места сдвинуться не может, а Шумахер наезжает на него:
– Ты че, урод! Не слышишь? Я сказал, давай место у кормушки или по рогам схлопочешь! Щас тебя пытать буду!
Вот здесь Варфоломей не на шутку испугался и как сидел на заднице так отполз от кормушки к сараю. Зорька и коровы забились в истерике и, удирая за ферму, начали орать во все горло и бодать друг друга без разбора.
Шумахер не унимается, губами треплет, копыта гнет и уже на Острика наезжает:
– А тебя че? Уши навозом заложило? Если ты, поганка, через 10 секунд не сдвинешься, в клочья разорву! И не посмотрю, что ты такой брыкливый! Отсчет пошел! Раз-два-три...
Острик и кобыла Зоська, от греха подальше, ускакали в дальний угол. Стадо тоже шарахнулось от Шумахера в разные стороны.
А козел совсем распоясался, уставился на скотину выпученными глазищами и давай ломаться:
– Ну че, лохи позорные! Поняли, наконец, какой я страшный!... Глядите у меня!
Молодые козочки задрожали и в обморок попадали, а козлы безрогие в крапиву забились и от страха трясутся. Тут уж все, даже крысы, мыши, мухи, жуки навозные и черви сперепугу со двора стрекнули. Только одна коза Машка осталась и с гордостью произнесла:
– Любимый!... Ах, какой ты страшный!... – и послала козлу воздушный поцелуй.
Засмеялся Шумахер, подошел к вкусному месиву и сказал:
– Давно бы так. Куда вы теперь без козлиного ума-то денетесь. А теперь поедим вволю… Машка, подходи!

Тихонов Павел, Череповец

***

По обыкновению Шумахер проснулся раньше всех, разбудил свою любимую жену козу Машку и проговорил:
– Ты знаешь, я подумал, если я такой страшный, то тогда я умнее всех! Да?
Машка спросонья долго хлопала глазами, а потом ответила:
– Конечно же милый... Кто же этого теперь не знает?
– Нет, ты говори прямо: я умнее всех? Просто умных достаточно, а умнее всех это я.
Посмотрела с умилением на своего козла Машка и сказала:
– Ты умнее всех! Ты Шумахер!
– То-то же. – ответил строго Шумахер, а потом другим тоном добавил:
– Знаешь, мне все-таки кажется, что меня мало уважают. Да, совсем мало.
– Нет, это тебе только кажется! – успокаивала его Машка, отряхивая сбившуюся за ночь шерстку. – Умнее тебя Шумахер трудно придумать!
– А Варфоломей? Я все понимаю... Положим, он никогда прямо ничего не говорит, а больше все молчит. Но я чувствую, что он даже молча меня не уважает... Или Острик…
– А ты не обращай на них внимания. Не стоит! Ты, наверное, заметил, что Зорька глупа? А Варфоломей… и того пуще.
– Кто же этого не видит? У него все на лице написано: глупый бык, и больше ничего. Да... Но Варфоломей еще ничего, разве можно сердиться на глупую скотину? А вот Острик – самый простой конь и даже не породистый, а что он кричал про меня третьего дня? Про меня, козла заморских кровей! И еще как кричал – все стадо слышало. Он, кажется, назвал меня даже очень тупым козлом или что-то в этом роде…
– Ах, какой ты странный! – удивилась Машка. – Разве ты не знаешь, отчего он вообще кричит?
– Ну, отчего?
– Очень просто, и всем известно. Ты Шумахер всеми любимый козел, А он что? Только между нами, Острик не совсем конь, он – мерин, самый обыкновенный мерин и даже беспородный мерин, а ты – настоящий козел – вот он злится и кричит от зависти. Кому хочется быть мерином?
– Мерин? А ты откуда знаешь, – приревновал ее Шумахер.
– Это вы мужики ничего не видите и ничего не знаете. Давеча кобылица Зоська рассказывала, жеребенок-то не от Острика, если б ветеринар Николай Иванович со своим шприцем не посуетился, жеребеночка вообще бы не было. А Варфоломей, тоже давно одна видимость, гора мяса, да и только! Все знают, что Николай Иванович телят делает. Наш фермер как-то собрался в город и говорит Федору:
– Сегодня придет Николай Иванович и будет осеменять коров, а чтобы ты знал каких, я прибью гвозди в балки напротив этих коров. Забил гвозди и уехал. Через некоторое время приезжает Николай Иванович, Федор ему и говорит:
– Иванович, надо осеменить обязательно Зорьку и вот эту, эту и эту.
– Та-ак... А зачем тут гвозди торчат? – спрашивает Николай Иванович Федора.
– Ну-у, наверно, чтобы вы штаны свои вешали.
Козел долго соображал, при чем здесь фермер, Николай Иванович, гвозди, штаны и телята, но так ничего не поняв, проворчал:
– Чего-то ты мудреное Машка рассказываешь.
– Да как ты не понимаешь? Острик –мерин, Варфоломей – гора мяса, Николай Иванович – осеменитель, козлы безрогие – тфу…, что здесь не понятного, не то что ты мой бородатенький все сам за всех делаешь.
– Ну, про козлов я и без тебя все знаю, трудненько мне матушка приходится, чтобы всю козью ораву обиходить. А вот Острик и Варфоломей… Ха-ха! Ишь чего захотели! Какой-то безродный мерин и гора мяса были самыми главными! Нет, брат, шалишь!.. Никогда этому не бывать!
Машка, чтобы отвлечь Шумахера от надевших мыслей сказала:
– А хочешь, я тебе про Острика одну смешную историю расскажу?
Шумахер кивнул головой, а Машка засмеялась:
– Идут Острик и Зоська по лугу. Глядят - лужа. Вот Зоська и спрашивает:
– Острик, а слабо тебе лужу выпить?
– Запросто...
Взял и выпил. Идут дальше, подходят к речке, а Зоська опять:
– Острик, а речку можешь выпить?
– Запросто...
Взял и выпил. Идут дальше, подходят к озеру, а Зоська опять Острика заводит:
– Наверное, озеро тебе слабо выпить?
– Слабо говоришь? Запросто…
И выпил озеро.
– А океан???
– Был бы океан рядом, то и океан выпил бы запросто....
Через час Зоська несется по лугу и кричит:
– Стадо, СПАСАЙТЕСЬ!!! - Острик ПИСАТЬ захотел!!!
Шумахер захохотал на всю ферму, но главное, до него, наконец, дошло про штаны Николая Иванови-ча:
– Откуда Машка ты все это берешь? Острик – мерин, ха-ха-ха и в придачу зассыха, ха-ха-ха, а Варфоломей ха-ха-ха – гора мяса, ха-ха-ха – Николай Иванович вместо него телят делает, ха-ха-ха!
И уже серьезно заметил:
– Куда им! Раз я самый страшный, то самый умный, значит и самый главный!
Машка скромно опустила глаза, она была такая добрая и умная коза, что постоянно огорчалась, когда Шумахера называли болтуном, пустомелей и ломакой. Из-за этого он вечно затевал ссору и даже драку. Но, по сути, Шумахер добрый и отзывчивый козел. Конечно, отчасти в стаде были правы, но найдите козла без недостатков? Вот то-то и оно! Таких козлов не бывает! И Машка, секунду подумав, с восторгом подтвердила:
– Да любимый, ты самый страшный, самый умный и, конечно же, самый главный!
До Шумахера вдруг дошло, что он не зря вчера целый день думал, а вечером гонял стадо, строя из себя отъявленного бандюка.

Соколова Ольга, Вологда

***

От хохота Шумахера скотина проснулась и захотела есть. Сразу поднялся отчаянный гвалт. Особенно шумели коровы, а больше всех орала Зорька. Они смотрели в сторону коморки Федора и неистово кричали:
– Федор! Мы есть хотим! Ты, должно быть, умер и хочешь нас уморить с голоду...
– Имейте же терпение, – скромно заметил Варфоломей. – Смотрите на меня: я ведь тоже есть хочу, а не кричу, как вы. Если бы я заорал на всю глотку... вот так... Му-у-у!.. Или так: И-и-и-го-го!
Варфоломей так отчаянно сначала замычал, а потом заготал передразнивая Острика, чем вконец разбудил Федора.
– Хорошо ему говорить о терпении, вон какое горло, точно труба, – ворчала Зорька, а потом с намеком заметила, – Если бы у меня остались только глотка и рога, то и я бы тоже на каждом углу говорила о терпении… Знаем мы твое бычье терпение...
Тут вмешался Острик и припомнил Варфоломею вчерашнюю обиду:
– Да, тебе ли проповедовать терпение?... А кто меня вчера два раза боднул? Это очень неблагородно – бодать и прямо в бок. Положим, мы немного повздорили, и я хотел тебя лягнуть – не скрою, было такое намеренье! Но виноват я, а не мой бок. Так я ли говорю?
Федор, недовольный, что его разбудила голодная скотина, встал, потянулся и проворчал:
– Что господа скоты проголодались? Щас кормить вас буду.

Рассказовский Сергей, Вологда

***

Шумахер терпеливо ждал, когда Федор положит ему сено и подсыплет вкусного месива, а в голове у него крутилась одна мысль, что теперь он самый главный, пусть даже пока этого еще ни кто не знает.
– Как мне хочется кушать! – жаловалась Машка, – вот уж Федор коровам сена и месива положил, а до нас никак не дойдет! Ах, как я люблю это месиво!.. Я, кажется, целую жизнь только его бы и ела. Я даже иногда его во сне вижу...
– Конечно, хорошо бы поесть, – согласился с ней Шумахер. – Но умная скотина никогда не бросается на пищу. Так я говорю? Если меня Федор кормить не будет, я умру с голода... так? А где же фермер найдет другого такого умного и страшного козла?
– Другого такого нет..., – с готовностью подтвердила Машка.
– Вот то-то... А месиво, в сущности, пустяк, дело не в месиве, а в Федоре. Так я говорю? Был бы Федор, а месиво найдется. Все на свете зависит от Федора – и сено, и овес, и месиво, и корочки подсоленного хлеба. Что же я такое говорю? Значит не я, а Федор главный?
– Выходит так… – подтвердила Машка.
Шумахер опять задумался, но, несмотря на все эти рассуждения, козел начинал испытывать муки голода. Потом ему сделалось совсем грустно. Уже все наелись, а Федор где-то застрял и никак не везет тележку с сеном и месивом. А если он позабыл о них? Ведь это совсем скверная штука... Но тут с тележкой появился Федор. Навалил в кормушки сена и насыпал месива козлам безрогим и козам. Шумахеру Федор положил самому последнему и проворчал:
– Видел, какие ты вчера фортеля выкидывал, всех разогнал и сам нажрался.
Шумахер философски отнесся к замечанию скотника и с гордостью подумал:
– Что с него взять? Теперь я самый страшный, и поэтому самый умный, а не этот Федор. Причем вообще здесь Федор? Я же самый главный!

Храпичев Дмитрий, Вологда

***

Покормив скотину, Федор выгнал всех во двор дожидаться Петровича и Черныша, а сам ушел на ферму. Но во дворе случилось нечто такое, что заставило Шумахера позабыть про скотника. Началось с того, что одна молоденькая козочка, стоявшая около сарая, вдруг вскрикнула:
– Ме-е-е, здесь такое!..
Все козы всполошились, сейчас же подхватили и заорали благим матом:
– Здесь такое, такое...
Сбежавшийся на крик скот увидел, что у самого сарая в ямке лежало нечто серое, круглое и покрытое сплошь острыми иголками.
– Да это просто кочка, – заметил Варфоломей.
– Но это шевелился, – объясняла всем козочка. – Я тоже думала, что кочка, подошла, а это как пошевельнется... Право! Мне показалось, что у этого есть глаза, а у кочек глаз не бывает.
– Замолчи! Мало ли что может показаться со страха глупой козе, – важно заметил Шумахер. – Может быть, это... это...
– Правильно, это кочка! – крикнул Острик. – Я видел такую кочку в лесу, но только без иголок.
– Скорее всего, это старая шапка Федора, – попробовала догадаться Зорька.
– Разве у шапки бывают глаза? – опять встряла в разговор авторитетов козочка, за что получила от Шумахера пинок в бок.
– Тут нечего разговаривать попусту, а нужно действовать, – принял инициативу на себя Варфоломей. – Эй ты, кочка! Шапка в иголках! Сказывай, что за зверь? Я ведь шутить не люблю... Слышишь?
Ответа не было, и Варфоломей счел себя оскорбленным. Он бросился на неизвестного обидчика, ткнул его носом, но сконфуженно отскочил в сторону. От боли у Варфоломея потемнело в глазах и он сквозь слезы объяснил:
– Это... это всего лишь громадная репейная шишка, и больше ничего. Вкусного мало... – и добавил, – Не желает ли кто-нибудь попробовать?
После Варфоломея никто попробовать не рискнул. Все болтали: догадкам и предположениям не было конца. Молчал один Шумахер. Что же, пусть болтают, а он послушает чужие глупости. Скотина долго кричала и спорила, пока Зорька вдруг не заметила:
– Скоты, что же это мы напрасно ломаем себе голову, когда у нас есть Шумахер? Он ведь самый страшный, поэтому самый умный. Он все знает...
– Конечно, знаю, – отозвался козел, сердясь на Зорьку, что не по делу вылезла. Он распустил бороду и надул щеки.
– А если знаешь, так скажи нам, – сказал Варфоломей.
– А если я не хочу? Вот так, просто не хочу… – начал ломаться козел.
Все принялись упрашивать Шумахера.
– Скажи, голубчик... Чего тебе стоит сказать?
Козла долго уговаривали и он, наконец, проговорил:
– Ну хорошо, я скажу вам... да, пожалуй, скажу. Только сначала вы должны сказать, за кого вы меня считаете?
– Кто же не знает! Ты самый страшный!.. – ответили все хором.
Шумахер удовлетворенно помолчал, а потом добавил:
– Пожалуй скажу… Только скажите мне, за кого вы меня еще принимаете?
– Ты, наверное, самый умный!.. – ответила за всех Зорька, вспоминая, какой козел страшный.
Опять Шумахер удовлетворенно помолчал и тихо спросил:
– Так кто же все-таки я на самом деле?
На скотном дворе воцарилась тишина, все думали, кто же все-таки на самом деле козел Шумахер?
– Ты самый главный! – восторженно промекала Машка.
Тишина стала мертвой, все посмотрели сначала на Варфоломея потом на Острика. И в этой мертвой тишине прозвучал не совсем уверенный вопрос Шумахера:
– Значит, вы меня уважаете?...
– Уважаем! Все уважаем!.. – в разнобой и тоже не очень уверенно ответило стадо.
Козел еще немного поломался, потом весь распушился, надул щеки, на всякий случай опустил рога и обошел кругом мудреного зверя. Тряхнув бородой, он вдруг испугано проговорил:
– Этот кто-то куда-то ползет...
Вдруг из-под иголок показалась остренькая мордочка с двумя черными глазками, послышалось хихиканье, и тоненький голосок сказал:
– Здравствуйте стадо! Да как же вы ежа-то не узнали?... Хи-хи-хи... Вот так самый страшный, вот так самый умный!.. Какой у вас смешной козел, извините меня... Как бы это повежливей сказать?.. Ну…, глупый козел...
Наступила мертвая тишина, всем, сделалось страшно. Вскоре стадо пришло в себя и разом встало на сторону Шумахера.
– Какое оскорбление нанесено Шумахеру! Шумахер такой важный и родовитый козел заморских кровей и не чета какому-то несчастному ежику! Какое еж имеет право так оскорблять, даже предположим, если козел сказал глупость! Это просто невежливо – прийти в чужой дом и оскорбить козла! Да какого козла! – шумело стадо.

– Он в лице Шумахера нас всех оскорбил!... – больше всех на перебой мекали козлы безрогие и козы.
– Вероятно, еж нас всех считает глупыми! – набычившись, замычал Варфоломей.
– Если кто глуп, так это ежик, – заявлял Острик, топая копытами, – Да!… Я сразу заметил!...
– Разве лесные кочки могут быть глупыми? – вежливо спросил стадо еж.
– Стадо! Что мы с ним валандаемся? – закричала Зорька. – Все равно он ничего не поймет! Мне кажется, мы только напрасно теряем время! Варфоломей, ты же был мужчиной! Подхвати его на рога и брось под копыта Шумахера, пусть он его растопчет! Тогда все увидят кто умнее! Ум не скроешь под глупой щетиной...
– Я не согласен... – заявил Варфоломей, помня об острых иглах, – Будет лучше, если Шумахер ежа подцепит на рога, бросит его мне под копыта... Так, господа? Вот тогда и будет ясно кто умнее я, козел или ежик.
Шумахер молчал. Его ошеломила дерзость ежа, и он мучительно думал, что же ему такое ответить. Ничего не придумав, он не на шутку рассердился да так рассердился, что даже самому сделалось страшно. Ему хотелось броситься на грубияна и растерзать его на мелкие части, чтобы все это увидели и еще раз убедились, какой он страшный. Он даже, наклонив рога, сделал несколько шагов к ежу и только хотел броситься, как все снова принялись кричать и бранить ежа. Шумахер остановился и начал ждал, чем же дело кончится. Вдруг у него в голове закрутился сериал о высшем свете, который он совсем недавно видел по телику у Федора – там так красиво и изыскано изъяснялись. Он, наконец, припомнил все фразы и когда в очередной раз Варфоломей напомнил Шумахеру, что раз тот самый страшный то должен подцепить ежа на рога и бросить ему под копыта, козел свысока посмотрел на Варфоломея и сказал:
– Позвольте, господа скоты... Может быть, мы устроим все это дело миром... Да… Мне кажется, что тут есть маленькое недоразумение. Предоставьте, господа скоты, мне, это дело...
– Ладно, мы подождем, – неохотно согласился Варфоломей, жаждавший увидеть, как Шумахер, расправляясь с ежом, наткнется на его колючки, – Только из этого у тебя все равно ничего не выйдет...
– А уж это мое дело господа, – спокойно ответил козел и, встав в позу сенатора, продолжил – Слушайте все, как я буду разговаривать с этим... ежом.
Столпившись, стадо стало с любопытством наблюдать. Шумахер степенно обошел ежа, откашлялся и сказал:
– Послушайте, господин еж... Объяснимся серьезно. Я очень не люблю неприятностей, особенно у себя в доме.
– Боже, как он умен, боже, как он красив!.. – подумала Машка, слушая мужа в немом восторге.
– Прежде всего, господин еж, обратите внимание, что вы находитесь в порядочном и благовоспитанном обществе, а это что-нибудь да значит... Многие считают за честь попасть к нам на скотный двор, из всех соседних колхозов просятся. Но, увы! Редко кому удается. Наш фермер, Петрович, Федор и Черныш не допустят безобразия, столпотворения и нахождение чужих на нашем скотном дворе.
– Правда! Правда!.. – послышались со всех сторон.
– Слышите господин еж... Но это между нами, главное в другом...
Козел остановился, помолчал для важности, и потом продолжил:
– Да…, так… главное... Неужели вы господин еж... думали, что мы и понятия не имеем о ежах? Конечно, я исключаю ту молоденькую козочку, что увидела вас первой, что возьмешь с современной молодежи. Не сомневаюсь, что господа Острик, господин Варфоломей и госпожа Зорька пошутили, а вместе с ними все другие... Не правда ли, господа?
– Совершенно справедливо! – крикнул скот разом, да так громко, что еж спрятал свою острую мордочку.
– Ах, какой он все-таки умный! – в восторге за своего козла прошептала Машка.
– Как видите, господин еж, мы все здесь любим пошутить, – продолжал козел. – Я уж не говорю о себе... да. Отчего ж и не пошутить? И, как мне кажется, вы, господин еж, тоже обладаете веселым характером...
– О, вы угадали, господин козел – признался еж, опять выставляя мордочку. – У меня самый веселый характер, могу рассказать вам господа скоты одну историю, которая не так давно случилась со мной в ближайшем лесу.
Стадо согласилось услышать историю:
– Однажды, – начал свою историю самый веселый ежик, – созвал наш медведь всех зверей и говорит:
– Кто принесет мне то, что я еще не видел, тому отдам медведицу в жены! А тот, кто принесет то, что я знаю, того положу под зад, и буду на нем сидеть!
Ну, прибегает заяц с морковкой... А медведь радостно говорит ему:
– Косой! Я знаю, ты ж морковку принес!!! – проглотил морковку, а зайца под зад сунул, одна голова торчит...
Тяжело зайцу под медведем лежать, ревет и плачет...
Приходит лис, тащит курочку... А медведь еще радостней говорит:
– Лис! Я знаю, это ж курочка! – проглотил курочку, а Хитрого лиса с другой стороны под зад сунул.
Тяжело им под медведем лежать, ревут благим матом... Но тут заяц начинает истошно хохотать, аж медведь подпрыгивает. Лис зайца и спрашивает:
– Косой, ты это чего???
А заяц ухохатывается:
– Вон…, смотри, ежик на себе яблоко тащит!
– Вот так-то господа скоты, теперь вам понятно, что в нашем лесу я самый веселый? – промолвил ежик.
Всем вдруг сделалось ужасно весело, точно каждому для полноты счастья только и недоставало ежа. Шумахер торжествовал. Он так ловко выпутался из неловкого положения, когда еж назвал его глупым.
– Кстати, господин еж признайтесь, – заговорил Шумахер подмигнув ежу, – ведь вы, конечно, пошутили, когда назвали давеча меня... ну, глупым козлом?
– Конечно, пошутил! – уверил всех еж. – У меня же ужасно веселый характер!..
И всем сделалось еще веселей.
– Да, да, я в этом был уверен. Слышали, господа скоты? – спросил всех козел.
– Слышали..., слышали… Кто же в этом сомневается!
Шумахер наклонился к самому уху ежа и шепнул ему по секрету:
– Так и быть, я вам сообщу свою тайну... Правда, мне немного совестно говорить о самом себе, но что поделать, если я – самый страшный и потому самый умный, а раз я умный, я самый главный! Меня это иногда даже немного стесняет, но шила в мешке не утаишь... Милейший, если вы самый веселый в соседнем лесу, скажите стаду, что я самый главный!
– С удовольствием, милейший, – еж встал на задние лапки и пропищал, указывая на Шумахера:
– Господа скоты, вы видите самого страшного, потому самого умного, а раз умного, то значит самого главного! Ура козлу! Ура!
Все подхватили ежиное ура, только Варфоломей и Острик почему-то промолчали, но никто этого не заметил, а самый веселый ежик побежал в соседний лес веселить его обитателей.

Голованова Светлана, Москва

***

Вдруг на дороге зафырчал автомобиль, остановившись у ворот скотного двора. Из него вышел Фермер и Петрович, а за ними выскочил Черныш.
– Почему шум, а драки нету, что за тему обсуждаем? – весело воскликнул Фермер.
Машка подошла к нему и гордо сказала:
– Вчера мы все поняли, что Шумахер самый страшный, а сегодня, что самый умный, то значит самый главный!
– Кто, кто главный? Шумахер? Козел? – рассмеялся Фермер.
А коза неуверенно подтвердила:
– Да,… Шумахер,... козел…
Фермер, Петрович и Черныш залились веселым хохотом.
– Сейчас я вам покажу, кто здесь главный, – не переставая смеяться, сказал фермер, – Эй, Петрович строй стадо, а ты Черныш помогай и шагом марш на пастбище!
Петрович несколько раз щелкнул кнутом, а Черныш начал строить стадо и все поняли кто здесь самый главный, но Шумахер все-таки умудрился встать во главе стада и повести его за собой. Он подумал, что сегодня у него будет отменный аппетит.

Сомсонов Олег, Грязовец

 

Наши контакты:
Тел.: +7 (8172) 54-62-16
e-mail: info@zauloma.com
Copyright © 2008-2013 www.zauloma.com | Поддержка сайта Яндекс.Метрика